Вслед за упрочением политического положения Византии закрепляется фактическое первенство в православном мире Константинопольского патриарха. Византийские владения простирались от Сицилии на западе до Трапезунда на востоке и от крымского Херсонеса на севере до Крита на юге. На этом пространстве, судя по списку участников Константинопольского Собора 879 г., было 80 митрополий и самоуправляющихся архиепископий Константинопольского патриархата, а количество епископских кафедр превышало 400. Для сравнения, в Антиохийской Церкви в условиях мусульманского господства число епархий едва достигало 150, в Иерусалимской – 30, в Александрийской – 10, причем многие из архиереев, включая патриархов этих Церквей, подолгу проживали в пределах Византийской империи, управляя своими епархиями заочно.

Греческая империя как феномен православного царства

В период IX‑XI вв. греческая империя представляла собой феномен православного царства, церковно-государственные идеалы которого впоследствии стали образцом для подражания других православных стран – Болгарии, Сербии, России. Этот феномен в исторической литературе получил название «византизма». Выдающийся русский византолог, профессор Санкт-Петербургской духовной академии, И.И. Соколов (1865‑1939) выделяет несколько особенных церковно-государственных черт, присущих греческому царству.

1. Преданность православному учению и канонам, верность традиции, консерватизм церковного мышления. Знаковым событием в этом отношении стало установление праздника Торжества Православия в 843 г. (совершается в Первую неделю Великого поста). В общественной сфере православие стало необходимым связующим звеном разноплеменного населения Византийской империи.
2. Особое представление о церковно-государственной симфонии. Государство только тогда соответствует своему назначению, когда оно функционирует согласно христианским заповедям. Хотя церковная и светская власти различны и существуют параллельно, но действовать они призваны в согласии (симфонии).
3. Церковность провозглашалась нормой в политической и общественной жизни. Византийские императоры помазывались на царство, совершали торжественные выходы в храм в праздничные дни, выполняли некоторые почетные действия на богослужении. Многие церковные обычаи закреплялись в бытовой и семейной сферах, например, существовали специальные обряды для усыновления и духовного побратимства («чин братотворения»).
4. Церковный характер приобрели наука, просвещение и искусство.
5. Популярность монашеских идеалов, большое количество монастырей, нравственное и общественное влияние монашества.

Трактовка «византизма»

Однако в трактовке «византизма» среди историков нет согласия. Одни подчеркивают наружность византийского благочестия, раздвоенность между жизненными реалиями и исповедуемыми идеалами. При этом преимущественное внимание обращается на испорченность придворных нравов, совершавшиеся интриги и убийства.

Имеются такие подсчеты, что за тысячелетнюю историю Византийской империи из 109 царей только 34 умерли естественной смертью и 8 погибли на войне или от какой-либо случайности, остальные были убиты в результате заговоров, заточены в тюрьмы или монастыри, добровольно или вынужденно отказались от престола.

Другие историки ставят в заслугу разработку в византийский период самого идеала христианского государства. Говорится, что современники не просто были свидетелями придворных беззаконий, но в массе своей их осуждали и не считали нормой. Очевидно, почитание государственных должностей сочеталось в византийском обществе со снисхождением к откровенным слабостям и порокам лиц исполняющих эти государственные должности.

Константинопольская кафедра вынуждена была испытать на себе все придворные перипетии, патриархи возводились и низлагались императорами по своему усмотрению. Так, свт. Игнатий был на патриаршем престоле дважды (846‑857, 867‑877 гг.), свт. Фотий также дважды (857‑867, 877‑886 гг.), свт. Николай Мистик – дважды (895‑906, 912‑925 гг.).

Императоры продвигали на Константинопольскую кафедру даже совсем молодых юношей, своих родственников. Например, имп. Лев Мудрый вынудил уйти свт. Фотия, чтобы возвести на кафедру своего 19-летнего брата Стефана. Имп. Роман Ликапин поставил в 933 г. патриархом своего 16-летнего сына Феофилакта, причем для того, чтобы соблюсти формальность его церковного совершеннолетия, на кафедру никто не избирался два года.

Этот юноша-патриарх запомнился только своей страстью к лошадям и скачкам, умер он также в результате падения с лошади. Придворные нравы при имп. Михаиле III (842‑867), которого прозвали Пьяницей, доходили до того, что составился своего рода «всешутейший» собор из царского шута Грилла в роли патриарха и других скоморохов в виде его свиты. Император пародировал с ними церковные процессии к великому соблазну благочестивых людей. Неудивительно, что его насильственную смерть современники посчитали заслуженной карой.

Роль патриарха

По воззрениям византийцев, патриарх должен стать живым образом Христа, патриарху принадлежит дар учительства, ему надлежит объяснять церковные каноны, определения святых отцов и соборов, ту же обязанность исполняют в своих округах митрополиты и епископы. Так говорится в неофициальном памятнике византийского права, т.н. «Эпанагоге» («Введение к законам») (конец IX в.). В этом же документе император трактуется как первый исполнитель христианских заповедей: «Император есть законное представительство, благо всех подданных, он наказывает и награждает всех без пристрастия. Его задача – благодеяния. При этом он приводит в исполнение все заповеди Св. Писания и определения семи Вселенских Соборов». Таким образом, в теории патриарх выполнял функции наставника, а царь – первого ученика.

Однако на практике византийские цари, будучи мирянами, фактически присвоили себе существенные функции церковного управления. Например, избрание патриархов в Византии проходило в нескольких этапов, но решение императора имело определяющее значение. Сначала проходило совещание о кандидате в среде столичного духовенства (епископов, оказавшихся в Константинополе, игуменов столичных монастырей и клириков Софийского собора). Затем выбирались три кандидата на митрополичьем синоде и представлялись царю.

Император выбирал одного из них. После этого следовало предварительное извещение избранного и вопрос о его согласии. При положительном ответе делалось общецерковное извещение об избрании, затем происходила придворная интронизация. Последним актом было посвящение или интронизация в соборе св. Софии.

Отличительной особенностью избрания патриархов постепенно сделался выбор кандидатов из монашеского звания (из простых монахов или игуменов с Афона или из столичных монастырей), действующие архиереи избирались очень редко. Понятно, что при такой процедуре воля императора оказывалась определяющей в выборе патриарха. Не случайно византийский историк Георгий Акрополит (XIII в.) заметил: «Цари вообще хотят, чтобы патриархами были люди смиренные и посредственные по уму, которые легко уступают их желаниям, словно постановлениям».

Причины церковных смут

Вмешательство императоров в избрание патриархов нередко приводило к серьезным церковным смутам. Так, в деле поставления на Константинопольскую кафедру патриарха св. Фотия, которое совершилось по воле царя Василия Македонянина, образовались две враждующих партии. Одна поддерживала смещенного патриарха св. Игнатия, а другая была на стороне нового патриарха св. Фотия. Кроме того, борьба между «игнатианами» и «фотианами» была обусловлена различными подходами к провинившимся во время предшествующего иконоборческого периода. «Игнатиане» были настроены против бывших иконоборцев и выступали за безусловное лишение их церковных должностей. Многие представители этой партии были из монашества.

«Фотиане» придерживались более снисходительной линии и считали возможным сохранение церковной должности для раскаявшихся иконоборцев. Среди них были как монахи, так и мирские клирики, выдвинувшиеся благодаря своим способностям и образованию. «Игнатиане» проявили свое недовольство при канонизации патриарха св. Никифора (806‑815), посвященного не из монахов, а из мирского состояния. Сам св. Фотий был возведен на патриаршую кафедру из мирян. Пять епископов протестовали против незаконного поставления св. Фотия и устранения св. Игнатия, нашлись также недовольные из игуменов, один из которых апеллировал к римскому папе Николаю I. Папа вмешался в иерархический спор и попытался навязать свою волю.

Это привело, в конечном счете, не только к отвержению притязаний папы на вселенское господство, но и к соборному обличению римских нововведений (Филиокве, опресноки и др.). Примирение между двумя патриархами, св. Игнатием и св. Фотием, произошло в 875 г. После этого постепенно прекратилась вражда между двумя образовавшимися партиями «игнатиан» и «фотиан». Однако начавшееся противостояние с Римом имело долгие последствия.

Спор по поводу снисхождения к согрешившим («экономия») и строгости предписаний («акривия») поднялся с новой силой в ходе новой церковной смуты из-за незаконного смещения патриарха св. Николая Мистика. Он был лишен кафедры по приказу имп. Льва Мудрого из-за отказа признать четвертый брак царя. Вместе со св. Николаем пострадали и многие его сторонники. Поставленный на его место патриарх Евфимий (907‑912) оказал снисхождение императору, узаконив его новорожденного наследника, но тоже отказался признать четвертый брак законным. На стороне Евфимия оказались те, кто считал, что в исключительных случаях снисхождение допустимо. После повторного вступления св. Николая на кафедру его мягкие меры содействовали постепенному примирению сторон. Константинопольский Собор в 920 г. безусловно запретил четвертый брак, но разрешил третий, ограничив его сорокалетним возрастом.

Монашеский идеал

Распущенности и роскошной жизни византийской знати в Церкви был противопоставлен монашеский идеал. Монахи воспринимаются как лучшие учителя благочестия и охранители Православия. Монастыри, основанные учениками прп. Феодора Студита (758‑826), считались образцом монашеского общежития, где молитва сочеталась с изнурительным физическим трудом. Особое почитание за строгость монашеской жизни снискали монастыри на горе Афон.

Первая обитель была основана здесь в 963 г. прп. Афанасием. Однако наряду с ними возникло большое число ктиторских монастырей, главной целью которых была непрестанная молитва об основателе (ктиторе). Ведь молитва монаха само по себе считалась более действенной, чем молитва мирского человека. Такие монастыри строили все – цари, придворные, духовенство, военные, горожане и даже в складчину крестьяне-бедняки. Обеспеченная монастырская жизнь привлекала немало желающих. Поэтому многие монахи оставляли свои обители, вели бродячую жизнь, передвигались из одного состоятельного дома в другой, ходили по площадям и улицам городов якобы для сбора подаяний на монастырь. В связи с этим Константинопольский Собор 861 г. издал ряд постановлений, касающихся монашеской жизни.

Монастыри должны были основываться с благословения епископов, они назначают туда игуменов, пожертвования в монастырь однажды передаются ему и жертвователь больше не пользуется ими, монахи должны проживать в обителях, а не в частных домах, перед постригом необходимо было проходить трехлетнее испытание. Напоминать о строгости монашеских правил приходилось затем неоднократно.

«Огосударствление» Церкви

Так в IX‑XI вв. в Византии произошло окончательное «огосударствление» Церкви, когда границы Церкви и государства совпали (прот. Александр Шмеман «Исторический путь Православия»). В этот период были кодифицированы церковные правила, приобрело законченный вид богослужение, на основе творений святых отцов были составлены руководства по богословию, собраны в одну библиотеку жития святых, сложились идеальные представления о взаимоотношениях Церкви и государства. Однако идеалы того времени оказались действенными не в силу их практического воплощения. Привлекательным для славянских наследников византийской культуры сделался сам образец православного царства, только начертанный, но так и не воплощенный до конца в истории Византии.

Священник Алексий Хотеев 11.10.2020

Сообщение Огосударствление Православной Церкви в Византии появились сначала на Приход храма святого праведного Иоанна Кронштадтского.

Отступление Рима: предпосылки разделения Церквей

Римская Церковь считалась первой по чести в ряду других поместных Церквей, и случившееся разделение было обусловлено в значительной степени притязаниями римских епископов на абсолютное превосходство (папская супрематия).

Кроме того, разделению способствовало постепенно нараставшее взаимное отчуждение между двумя частями христианского мира, обусловленное их культурными и политическими различиями. Был ли процесс разобщения неизбежным, какая сторона несет ответственность за случившееся – все это дискуссионные вопросы, на которые трудно дать однозначные ответы. Однако вполне можно согласиться с известным православным богословом прот. Александром Шмеманом, что отсутствие любви, подозрительность и мелочность были проявлены когда-то с обеих сторон («Исторический путь Православия»).

В начальный период истории христианской Церкви связи между общинами в разных частях Римской империи были естественными и не носили формального характера. Во время гонений христиане поддерживали друг друга посланиями и материальной помощью.

Так ап. Павел посещал основанные им общины, чтобы утвердить колеблющихся в вере, наставить правилам христианской жизни и собрать вспомоществование для христиан в Иерусалиме. Во время одного из своих миссионерских путешествий (по пути из Иерусалима в Испанию) он не преминул посетить Рим, предварив свой приход посланием к Римлянам.

Святой Игнатий Богоносец, препровождаемый из Антиохии для мучения в Рим, также обращался к христианам столицы с просьбой молиться за «Церковь Сирскую». Со своей стороны св. Климент епископ Римский писал пастырские послания христианам из Коринфа, чтобы уберечь их от внутренних распрей и неурядиц. Взаимная поддержка и сочувствие, казалось, всегда будут скреплять все части христианского мира на западе и востоке.

Однако по мере того, как Церковь численно возрастала, наполнялась представителями разных народов, населявших Римскую империю, увеличивалось и культурное различие между христианами. Церковь приобрела вид автономных округов (митрополий), внутри которых проходили периодические совещания для решения текущих вопросов. После объявления свободы христианских собраний в Римской империи (Миланский эдикт 313 г.) появилась возможность открытого и более представительного обсуждения общецерковных вопросов на Вселенских Соборах. Однако уже со времени Первого Вселенского Собора в Никее в 325 г. римские папы держались правила не участвовать в них непосредственно, а посылать своих легатов (представителей).

Разница восточных и западных Соборов

В то же время у себя в Риме папы председательствовали на местных соборах. Так очень рано проявилась западная тенденция ограничиваться малым представительством на восточных соборах, очевидно, объясняемая сложностью далекого путешествия.

Обширность римского государства, затруднительность сообщения по вопросам управления страной привела и к светскому разделению правительств при императоре Феодосии в 395 г. Чтобы огромной империей легче было управлять, он разделил ее на две части – восточную и западную. В западной части оказалась только одна апостольская кафедра, а в восточной ‑ три, к которым прибавилась позднее столичная Константинопольская кафедра.

Конкуренция «старого» и «нового» Рима

Между «старым» Римом и «новым» Римом (Константинополем) сложилась своеобразная конкуренция, не замедлившая проявиться и в церковной сфере. Так, Собор, проходивший в Сердике (совр. София в Болгарии) в 343 г., постановил, что в Рим можно подавать апелляции на решения местных (митрополичьих соборов). Такое решение объясняется тем, что сама область Иллирик, в которой находилась Сердика, относилась как раз к области западного «патриархата», т.е. подлежала Римской Церкви. Однако такое естественное положение дел не раз нарушалось самими восточными епископами. Например, св. Афанасий Великий, будучи патриархом Александрийским, не раз апеллировал к Риму в ходе гонений от ариан.

Ситуация, когда поместные Церкви в Римской империи жили общей жизнью, изменилась в начале V в., когда западная часть великого государства испытала на себе разорительные нашествия германских народов. В 410 г. «вечный город» (Рим) испытал трехдневное разграбление от войск вестготского короля Алариха. Волны германских нашествий все более расходились в западной части Римской империи, сметая на своем пути прежние государственные порядки, сея смуту и разорение, перекраивая границы территориального деления.

Церковная структура отчасти сохранила своим епархиальным делением существовавшие некогда административные области, а духовная власть (епископы) приняли на себя значительную часть бывших государственных функций (сбор налогов, частично суд). Значение римских пап на Западе в условиях «варварских» нашествий заметно возросло. Именно с этого времени здесь стало крепнуть убеждение в том, что римские папы от апостола Петра получили особые преимущества управлять всей Церковью.

Папская супрематия

Действительно, в посланиях папы Льва Великого († 461) находятся четко сформулированные положения папской супрематии, которые в разное время уже высказывались его предшественниками.

«Петр, ‑ говорит св. Лев Великий, ‑ есть князь всей Церкви, и ему принадлежит попечение всех пастырей о вверенных ему овцах, так что, хотя в народе Божием есть много священников и много пастырей, но в собственном смысле всеми управляет Петр, равно как и Христос в преимущественном смысле управляет ими».

Это учение основывалось на трёх принципах.

1. Библейский. Апостол Петр – глава собора апостолов. В подтверждение приводилось известное евангельское изречение: «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). Здесь ап. Петр якобы отделяется от других апостолов и ему предоставляется особое служение.
2. Исторический. Апостол Петр был римским епископом, следовательно, Римская кафедра обязана ему своим возвышением.
3. Юридический. Особые полномочия ап. Петра передаются от одного римского епископа другому как наследство. Так что даже недостойный папа все равно делает легитимным особый статус своего преемника.

Развитие учения о папской супрематии происходило на фоне культурного разобщения христианского Востока и Запада. Так, на Востоке греческий язык удерживает свои позиции как язык общения между разными народностями, населяющими Византийскую империю. На Западе же языком культурного общения постепенно становится латинский, а греческий забывается. Даже высокообразованный римский папа св. Григорий Великий (590‑604), бывший одно время римским посланником в Константинополе, не говорил на греческом языке.

В свою очередь, греческие патриархи в своем большинстве уже не владели латинским языком. Разным языкам соответствовали разные литургические традиции, препятствовавшие богослужебному общению. Греческие диаспоры в южной Италии и Сицилии использовали греческий язык и следовали византийскому обряду, между латинскими и греческими приходами не было настоящего литургического общения.

«Создаются два мира, две традиции, две церковных психологии, прежде всего мало знающие друг о друге, и если формально единство Церкви всё еще не нарушено, в жизни его уже нет». Прот. Александр Шмеман «Исторический путь Православия».

Политические обстоятельства

В IX в. обозначившееся отчуждение усугубляется политическими событиями. К этому времени византийские императоры концентрируют все свои силы для борьбы с арабами. Рим, присоединенный в VI в. к Византийской империи не получает военной поддержки. А военная опасность здесь также возрастает со стороны лангобардских королей, укрепившихся на севере Италии. Римские папы обращают свой взор на другую политическую силу – франкских королей, которые готовы оказать папам военную помощь и с охотой дарят римским понтификам земли, принадлежащие еще византийским императорам («Пипинов дар» 754 г.). На празднике Рождества в 800 г. папа Лев III совершает коронацию франкского короля Карла Великого императорским венцом.

На западе появляется сильный христианский император, и это с возмущением воспринимается в Византии. Тем более что вслед за коронацией Карла в Римской Церкви закрепляется обычай исполнять Символ веры со вставкой «Филиокве» («и от Сына» в изложении учения об исхождении Святого Духа от Отца – вставка, искажающая учения о Святой Троице).

Игнатий и Фотий

Политическое разделение скоро отозвалось в церковной сфере. В 857 на Константинопольской кафедре совершается незаконный переворот. По проискам дяди императора Михаила III патриарх св. Игнатий, строгий аскет, отличившийся во времена иконоборчества, лишается своей должности, а на его место возводится из светского звания св. Фотий, прошедший в течение пяти дней все полагающиеся степени священства от чтеца до патриарха.

Византийская история знает немало переворотов подобного рода. Однако в данном случае в придворную интригу были втянуты два действительно достойных служителя Церкви – святые Игнатий и Фотий. Между их сторонниками началась борьба, в которую по приглашению императорского двора вмешался римский папа Николай I. Он взял на себя власть верховного судьи и решил дело в пользу смещенного патриарха Игнатия. При этом папа вел переговоры таким тоном, который исключал какие-либо возражения противной стороны.

В Константинополе не стали приводить в исполнение приговора папы. Тогда он собрал Собор в Риме и осудил св. патриаха Фотия, о чем сообщил другим восточным патриархам. Однако и для Константинопольской кафедры открылась возможность выступить против западных обычаев и уклонений в связи с крещением болгар. Латинские проповедники, приглашенные царем Борисом болгарским, стали критиковать действовавших ранее византийских миссионеров за практику совершения миропомазания, женатое священство, стали вводить пост в субботу вместо среды, употреблять Символ веры со вставкой «Филиокве» и т.д.

Эти действия привели к возмущению на Востоке. Свт. Фотий решил собрать Собор для разбора и обличения латинских нововведений. В 867 г. в Константинополе состоялся Собор, осудивший папу Николая и римские обычаи.

Однако в том же году в Константинове произошел дворцовый переворот. Император Михаил был убит, и на его место заступил Василий Македонянин. Новый император решил вернуть свергнутого св. Игнатия, а св. Фотия низложить. Для этого в Рим было отправлено императорское посольство. Но в Риме также произошли перемены: папа Николай умер, не сведав о произошедших переменах. Новый папа Адриан с удовлетворением принял просьбу из Византии и объявил св. Фотия низложенным.

В 869 г. в Константинополе состоялся Собор сторонников св. Игнатия, которые согласились с римским учением об особых прерогативах римского папы. Однако на том же Соборе было решено возвратить Болгарию под управление греческой иерархии, несмотря на все протесты папских легатов. В Константинополе оставили также без последствий протесты самого римского папы по болгарскому вопросу. Так что на деле никто не собирался слушать приказы римского понтифика. Через несколько лет св. Фотий был возвращен ко двору из ссылки. Произошло примирение его со св. Игнатием, после кончины которого в 877 г. св. Фотию было предложено снова занять Константинопольскую кафедру.

В 879 г. в столице Византии состоялся новый Собор, снявший со св. Фотия все запрещения прежних Соборов. Было также принято, чтобы римские обычаи, включая учение об особых прерогативах папы, оставались таковыми только на Западе, на Востоке же подтверждался Символ веры без «Филиокве». В Риме решения Собора не были утверждены, раскол продолжился.

В последующее время Римская Церковь пережила «темный век», связанный с унижением папского престола, борьбу за который повела местная итальянская знать. Римская Церковь вышла из этой смуты окрепшей благодаря клюнийским реформам, которые предусматривали независимость духовенства от светской власти и безбрачие клириков.

В середине XI в. была предпринята попытка примирения в Константинопольской Церковью, которая, однако, закончилась еще большим разрывом из-за грубого и вызывающего поведения папского легата Гумберта, положившего на престол св. Софии отлучительную грамоту на патриарха Константинопольского Михаила Керуллария и его сторонников в 1054 г.

Так церковное разделение, происходившее на фоне культурного и политического отчуждения, закрепилось на уровне иерархии. Простой народ и рядовое духовенство не сразу ощутили эту перемену. Когда же на Востоке познакомились с крестоносцами, идущими отвоевывать у арабов Святую Землю, тогда взаимное отчуждение сменилось враждебностью: в 1204 г. крестоносцы захватили и разграбили Константинополь. Этот поступок стал в глазах православных современников подтверждением отпадения латинян от Православной веры.

11.09.20 священник Алексий Хотеев

Сообщение Отступление Рима от союза с христианским Востоком появились сначала на Приход храма святого праведного Иоанна Кронштадтского.